В сентябре 1981 года четверо топографов шли по глухой эвенкийской тайге, в девяноста километрах от ближайшей фактории. За ручьём Тымпэ местность вдруг стала ровной, как дно, а над кедрами поднялись три мачты.
Посреди тайги на ровном киле стоял деревянный фрегат XVIII века. В трюме лежали сухие бочки с порохом, печь на камбузе была ещё тёплой, а последняя запись в судовом журнале гласила: «Вода ушла за одну ночь».
К костру вышел старик, который знал их имена, и дал три правила без объяснений. Ночью, там, где на сотню километров нет воды, о берег плескались волны. А утром в журнале появилась новая запись.
Часть этой истории можно объяснить. Одну деталь — нет. Дослушайте и решите сами.
А вы бы остались у костра до утра или ушли сразу, в темноту? Напишите в комментариях.
В сентябре 1981 года четверо топографов шли по глухой эвенкийской тайге, в девяноста километрах от ближайшей фактории. За ручьём Тымпэ местность вдруг стала ровной, как дно, а над кедрами поднялись три мачты.
Посреди тайги на ровном киле стоял деревянный фрегат XVIII века. В трюме лежали сухие бочки с порохом, печь на камбузе была ещё тёплой, а последняя запись в судовом журнале гласила: «Вода ушла за одну ночь».
К костру вышел старик, который знал их имена, и дал три правила без объяснений. Ночью, там, где на сотню километров нет воды, о берег плескались волны. А утром в журнале появилась новая запись.
Часть этой истории можно объяснить. Одну деталь — нет. Дослушайте и решите сами.
А вы бы остались у костра до утра или ушли сразу, в темноту? Напишите в комментариях.